English French German Spanish Arabic Vietnamese Chinese Japanese
 Главная  |  О Корее  |  Цифры и факты  |  Президент  |  Гид по Корее  |  Обратная связь  |  Карта сайта 
 
Изменение параметров




Исследуй динамичную Корею
Скачать баннеры
Скачать приложения
Тхэгыкки (Национальный флаг)
Почувствуй культуру, искусство, жизнь и природу Кореи







28.09.2007 

Георгий БУЛЫЧЕВ,
профессор, директор исследовательских программ по Корее ИМЭМО РАН

Писать статьи о событии, которое еще только должно произойти - дело неблагодарное, так как действительность часто опровергает даже самые обоснованные ожидания. К тому же могут помешать объективные обстоятельства. В 1994 году уже согласованная встреча в верхах не состоялась из-за кончины Ким Ир Сена. На сей раз ей могут помешать наводнения или иные события. Пока что она отложена до октября, хотя южнокорейская оппозиция против проведения ее до президентских выборов. Но независимо от того, когда встреча состоится, она станет рубежом в отношениях не только между Севером и Югом, но и в оздоровлении региональной международной обстановки  в целом. Чего ждать от этого России? Даже сама подготовка к саммиту важна,  так как дает своего рода «момент истины».
Дело, в первую очередь, в том, что нынешний прорыв в межкорейских отношениях происходит на фоне серьезных сдвигов в отношениях КНДР с окружающим миром, и в первую очередь с США в контексте продвижения в урегулировании ядерной проблемы.  КНДР уже остановила свои ядерные объекты, обсуждает модальности вывода их на следующем этапе  из эксплуатации,  что дало мощные аргументы конструктивным силам в США (прежде всего в Госдепе) по обоснованию встречных уступок  и стимулирует Вашингтон продвигать вперед мирный процесс. Именно поэтому, как сказали южанам северокорейцы, для встречи в верхах «время благоприятное» в связи с улучшением региональной ситуации.
        И, может быть, и неплохо, что  реализация инициатив  Сеула о втором саммите подзатянулась. Ведь в Южной Корее попытки перевести в реальную плоскость соответствующие договоренности Ким Дэ Чжуна и Ким Чен Ира начались сразу после исторического первого саммита 2000 года.  Неприезд Ким Чен Ира в Сеул породил упреки в вероломстве.  Думается, дело гораздо сложнее. Ведь межкорейская встреча в 2000 году мыслилась северокорейским руководством   как «ключ» к прорыву в отношениях не только с Югом, но и со всем враждебным внешним миром.  Однако после прихода к власти в Вашингтоне Дж.Буша отношения с США обострились до предела, разразился ядерный кризис,. Был ли смысл для Ким Чен Ира в этих условиях ехать в Сеул? Результативность такой встречи была бы явно невелика (если бы только северокорейская сторона не сделала такие уступки, которые из-за отсутствия взаимности со стороны США и их союзников были бы неоправданны).  Тем более, что в период конфронтации с США окружение северокорейского лидера вряд ли могло согласиться на его поездку  на территорию, где расквартированы американские войска,  по соображениям безопасности.
      Считаем абсолютно верным, что  Президент РК  Но Му Хён, не «зацикливаясь» на проблемах очередности и  протокола,  столь болезненных  для  конфуцианского мировоззрения (еще присущего Корее),  не скрывал желания встретиться с  лидером КНДР «в любое время, в любом месте».  Судя по всему,  поиск  приемлемых  вариантов для встречи велся довольно давно - в печать просачивались сведения об идеях ее проведения то на изолированном южнокорейском острове Чечжудо, то в северокорейской зоне совместного туризма в Алмазных горах. В Москве в свое время заинтересовались намеками на возможность встречи в третьей стране - ведь Россия, всегда призывающая к национальному примирению между Севером и Югом, рада была бы предложить для этого свои услуги. Впрочем, в России весьма довольны тем, что руководству Севера и Юга удалось проявить гибкость и дальновидность и договориться о встрече в Пхеньяне. Это стало прямым результатом наступательной дипломатии Президента Но Му Хёна.

.   Почему же руководство КНДР согласилось на саммит именно сейчас? Это довольно решительный шаг, так как партнер Ким Чен Ира – уходящий президент, который по объективным причинам не сможет контролировать выполнения обещаний.  Для того, чтобы такой шаг в глазах окружения Ким Чен Ира и населения КНДР выглядел оправданным, нужен конкретный результат, который работал бы на консолидацию режима и дальнейшее повышение авторитета северокорейского лидера.. И не только в плане получения экономической помощи, в чем видят главную цель Пхеньяна некоторые южнокорейские и иностранные наблюдатели.
         Цели шире, хотя не всегда правильно воспринимаются на Юге.
     Консерваторы, в частности, подозревают, что  Ким Чен Ир, положение возглавляемой которым страны в последнее время укрепилось,  «с позиции силы» может влиять на  укрепление позиций либеральных сил в РК накануне президентских выборов. Однако вряд ли такое влияние было бы решающим и вряд ли такая цель  северянами ставится. Главное- это попытка усилить свои позиции в многостороннем переговорном процессе и в более широком контексте отношений со внешним миром. Пхеньян постарается заручиться поддержкой Сеула для получении наиболее выгодных для него условий на шестисторонних переговорах. Если это поможет их прогрессу, Россия должна была бы такой оборот приветствовать.
       Вероятно, северяне  были бы довольны нарастанием после встречи в верхах противоречий между партнерами по шестисторонним переговорам, прежде всего РК и США. Не исключено, что для давления на собеседника сторона КНДР использует вопрос о выводе американских войск с Юга, прекращения военных учений  (мы высоко оцениваем тот факт, что Южная Корея  сократила масштабы учений, приходящихся на период саммита), расторжения военного союза  РК с США, однако такие заходы следовало бы рассматривать как запросные, направленные на выработку выгодных для КНДР условий компромисса. В конце концов, тот или иной поворот в отношениях между Сеулом и Вашингтоном зависит в первую очередь от мудрости и гибкости руководства самих этих стран.
              Используя южнокорейского  лидера, Ким Чен Ир  может послать президенту Бушу сигнал о готовности форсировать денуклеаризацию (возможно, до конца срока его президентских полномочий последнего), если и он пойдут навстречу КНДР. Прежде всего КНДР хочет гарантий безопасности и  нормализации отношений. При этом надо понимать, что гарантии безопасности - это не какой-то документ или декларация- это реальная система взаимопроверяемых международных обязательств, позволяющих КНДР чувствовать иммунитет  против попыток изоляции и давления, или же усилий подорвать ее строй средствам  «soft power».
    .Можно ли, однако, рассчитывать на готовность Пхеньяна к «сдаче  козырей» в ходе саммита - например, отказа от возможно изготовленных ядерных взрывных устройств?  Следовало бы предостеречь южан от максималистских попыток надавить на Ким Чен Ира в этом плане,  поскольку чрезмерные ожидания могут привести лишь к разочарованию.  Однако даже само подтверждение на уровне руководителя КНДР ее намерения продвигаться по пути денуклеаризации и на каком-то этапе обсуждать свой военный ядерный потенциал было бы успехом Но Му Хёна. Тогда КНДР вправе рассчитывать на более решительную поддержку своих законных требований со стороны РК в рамках шестисторонних переговоров. России такое возможное развитие событий, наверное, стоило бы приветствовать, поскольку это повело бы к большей результативности  дипломатического мирного процесса.
      Представляется все же, что вопросы денуклеаризации на Корейском полуострове и  становления региональной архитектуры безопасности является  предметом не межкорейских , а многосторонних договоренностей. В результате саммита РК, очевидно, повысит свое влияние на процесс достижения последних.  Ведь не секрет, что КНДР предпочитает обсуждать модальности обеспечения безопасности на полуострове  главным образом с США, а благодаря прямому открытому диалогу с Севером у Сеула появится больше возможностей для того, чтобы его интересы учитывались.  
         КНДР также будет добиваться большей поддержки Юга в  плане удовлетворения в рамках шестисторонних переговоров ее запросов по многосторонней энергетической и экономической помощи.  Каковы они? Обратило на себя внимание, что на встрече рабочей группы по энергетике в Пханмунджоме  7-9 августа КНДР заявила о желании получить не мазут, который просто «сгорит в топках», а энергетическое оборудование. А главный вопрос- строительство атомной электростанции на ЛВР, без чего КНДР не мыслит себе (и, наверное, справедливо) решения проблем собственной энергетической безопасности. С учетом опыта функционирования КЕДО, где Южная Корея несла основную финансовую нагрузку и согласилась поставлять ядерное оборудование, Север, видимо, рассчитывает, что Сеул сыграет роль «лоббиста» ее заявки на АЭС. Прежде всего перед американцами.
     Заметим, что данный «сюжет» небезразличен и России, почему она приветствовала бы прогресс по данной тематике на саммите. Мы весьма заинтересованы в рамках реализации программ многосторонней экономической помощи и  в поставках энергетического оборудования и технологий (ведь большинство энергетических объектов  в КНДР построено при советском техническом содействии и может быть модернизировано с участием российских специалистов и технологий), и тем более в участии российской атомной промышленности в потенциальном сооружении  АЭС в КНДР. Напомним, что имеется действующее до сих пор двустороннее соглашение с КНДР о строительство АЭС, которое никто не отменял. Не исключено, что в интересах КНДР было бы получить именно реактор или другое оборудование из России, поскольку это облегчило бы корейским специалистам эксплуатацию техники, прибавило бы КНДР спокойствия насчет угрозы «технологической блокады» впоследствии, и, наконец, было бы дешевле. Дешевле для налогоплательщиков всех вовлеченных стран.

     Главным итогом саммита предсказуемо станет серьезный импульс историческому процессу примирения и сближения между двумя половинками разделенной Кореи.
    Контакт на высшем уровне нужен для того,  чтобы КНДР получила заверения со стороны Юга об отсутствии «подрывных намерений» (ведь не секрет, что кое-кто по-прежнему видит в «открытии» Севера шанс для организации «народного восстания» и считает эту «скрытую повестку» центральной в стратегии по отношению к КНДР). Разумеется, при том понимании, что попыток «коммунизации» Юга также больше не будет. Подтверждение на высшем уровне решимости сторон двигаться к национальному примирению и сопроцветанию стало бы весомым свидетельством коренного изменения геополитической обстановки  на Корейском полуострове. Для России это крайне важно, так как мир,  стабильность и поступательное развитие региона всегда остаются главными целями ее восточноазиатской и корейской политики.
       Справедливо ли  мнение, что именно сейчас  саммит более выгоден Северу, так как позволит ему укрепить свои политические позиции в многостороннем переговорном процессе  и получить экономическую помощь, а Юг, мол, ничего от саммита не получит? Необходимо более глубокое понимание- выигрыш Севера так или иначе тактический, а со стратегической точки зрения выигрывают обе страны,  и Юг даже в большей степени, обеспечивая мирное развитие ситуации и, по сути, конвергенцию двух Корей. Такая перспектива отвечает интересам и стратегии России.    
       Руководство РК говорит о возможности «пакта о мире» с Севером. Мы, впрочем, больше согласны с мнением бывшего министра объединения Чон Дон Ёна, который считает, что дело должно начаться с декларации о мире и лишь в конечном итоге привести к созданию режима мирного сосуществования Севера и Юга. Этот вопрос тесно связан с дискуссией о  новом режиме поддержания мира взамен Соглашения о перемирии 1953 года. Распространенное понимание таково, что  этот вопрос может решаться в четырехстороннем формате с участием  РК (хотя она формально и не подписывал соглашения о перемирии, заключенном между КНДР, КНР и США от имени войск ООН). Интересы России (и Японии) в таком случае как бы остаются за кадром и получается, что эти участники шестистороннего мирного процесса должны будут смириться с возможно значимыми договоренностями, достигнутыми без их участия.
      Однако  КНДР всегда подчеркивала, что главный вопрос - мирный договор с США, так как отношения с РК формально нормализованы Соглашением о примирении, обменах и сотрудничестве от 1992 года, а КНР уже не имеет прямого касательства к подготовке новых договоренностей взамен перемирия, так как давно нормализовал отношения и США, и с Южной Кореей. В реальности, видимо, дело в том, что КНДР тяготится чрезмерной зависимостью от Пекина и не хотела бы допускать его к своему торгу с США. А вот отношения между разделенными частями Кореи  скорее должны быть кодифицированы  в двустороннем формате, без оглядки на  устаревшее соглашение о перемирии. При таком раскладе РК стала бы полноценным участником создания нового режима поддержания мира (а потому не имела бы причин протестовать против двустороннего договора между КНДР и США). Как нам кажется, именно подобные соображения могут диктовать политическую линию северян на предстоящей  встрече. Противоречит ли она политическим задачам других участников, например, России, РК и США? Думается, нет – особенно если учесть что рост влияния Китая на КНДР и в особенности захват китайским бизнесом ресурсов Севера для Сеула вряд ли приятны.  
     Россия, как очевидно, должна согласиться с тем решением, которое найдут корейские государства - наша позиция всегда состояла в том, сто именно корейский народ должен решать  проблемы мира и объединения.
     Однако вряд ли стоит ждать от нынешнего саммита чудодейственных рецептов по объединению страны,-  в лучшем случае подтверждения согласованной его формулы. Ее реализация- дело будущего и, на наш взгляд должна пройти ряд промежуточных  этапов, сопоставимых по протяженности со сменой поколений.
.     Противоречий и взаимной подозрительности еще достаточно, в том числе военно- политических. Достаточно вспомнить хотя бы вопрос о разграничения морских пространств в Желтом море. Он и подобные проблемы все же должны решаться экспертами. Хорошей идеей является реализация планов создания совместного комитета военных двух стран для решения таких противоречий.. Хотя, конечно, для успеха нужна политическая воля, которая и должна быть продемонстрирована «на самом верху».  

.      От саммита можно ждать серьезного продвижения межкорейского экономического сотрудничества. По словам лидера Южной Кореи, одной из целей предстоящего саммита будет создание единой экономического сообщества. Мы согласны с тезисом о том, что строительство экономического «фундамента» на нынешнем этапе является наиболее необходимым и наиболее логичным инструментом  сближения Севера и Юга.  Темпы развития обменов между Севером и Югом впечатляют - в 2007 г. товарооборот  должен превысить 1,7 млрд.долл, вчетверо превзойдя результат года первого межкорейского саммита.  Разумеется, развивается этот процесс не без проблем. Можно, наверное, понять тех, кто сетует на его убыточность для  южнокорейской стороны. Однако необходимо иметь в виду, что кооперация с южнокорейским бизнесом - важнейший рычаг экономической модернизации в КНДР, вхождения ее в систему международного разделения труда, а потому сиюминутной прибылью можно и поступиться. Можно надеяться, что  встреча в верхах  станет стимулом для новых проектов,  скажем, активизации работ по создания и развитию свободных экономических зон.
       Конечно, Север будет ждать от богатого Юга весомого «подарка» - но н в идее помощи, а в виде инвестиций, прежде всего в социально значимые инфраструктурные проекты (циркулируют слухи о полутора десятках запросов- поставке электроэнергии, угледобывающего оборудования, строительстве шоссе Кэсон-Пхеньян, завода по производству удобрений, социальных объектов  и др.) Однако такая инвестиционная помощь в значительно большей мере, чем помощь продовольствием и товарами, отвечает интересам и южнокорейской стороны, и самой КНДР («лучше научить ловить рыбу, чем давать ее для пропитания»).

   Для России крайне важно, чтобы  саммит сдвинул с мертвой точки реализацию инициированной Россией концепции трехстороннего сотрудничества. Определяющим будущее должен стать  предложенный на уровне руководства стран проект транзитных перевозок по Транскорейской магистрали с выходом на Транссиб. Восприятие саммита в России будет во многом зависеть от продвижения в этом вопросе на встрече в Пхеньяне. Россия также заинтересована, чтобы между Севером и Югом было достигнуто согласие по другим перспективным трехсторонним проектам, таким, как переброска электроэнергии с Дальнего Востока России на Север и Юг, возможная кооперация трех стан в восстановлении энергетических объектов КНДР.
      
           Короче говоря, саммит не должен стать  « игрой с нулевым результатом». Если КНДР и получит краткосрочные выгоды(укрепление позиций по отношению к США, экономическая помощь), то Юг и другие заинтересованные страны выигрывают в долгосрочном плане. Для Юга – это важный шаг на пути нормализации отношений с Севером и укрепления общего потенциала корейских государств. С точки зрения региональной геополитики это будет способствовать укреплению стабильности и росту взаимодействия, то есть совпадает с российскими приоритетами.

Поиск:
 



Фестиваль корейской культуры в Москве с 22 по 30 октября 2007 г.

Архив новостей




Оформление визы














PREV NEXT
(c) 2001-2007. Пресс-служба Посольства Республики Корея
131940, Москва, ул. Плющиха, 56, стр. 1
(495) 783-2727 (доп. 1203/1233)
Дизайн - Артикор